А я уж думала, чота долго никто мои пикчи не тащит на джой)) Это, если что, для подарочного издания, которое потихоньку делает АСТ. И вот цитата, вдруг кто книгу подзабыл:
В комнатке за окном горела масляная лампа. Нетвердо стоя на водосточном желобе, Лютик постучал в свинцовый переплет. Окно не было закрыто и поддалось при легком нажиме. – Геральт! Эй, Геральт! – Лютик? Погоди… Пожалуйста, не входи… – Что значит – не входи? Как так – не входи? – Поэт толкнул окно. – Ты не один, что ли? Может, аккурат трахаешь кого? Не дождавшись ответа, да и не ожидая его, он перебрался на подоконник, свалив лежащие там яблоки и луковицы. – Геральт… – засопел он и тут же умолк. А потом чертыхнулся вполголоса, глядя на светло-зеленую одежду медички, валяющуюся на полу. Раскрыл от удивления рот и чертыхнулся снова. Всего он мог ожидать. Только не этого. – Шани, – покрутил он головой. – А, чтоб меня… – Попрошу без комментариев.
А я уж думала, чота долго никто мои пикчи не тащит на джой)) Это, если что, для подарочного издания, которое потихоньку делает АСТ.
И вот цитата, вдруг кто книгу подзабыл:
В комнатке за окном горела масляная лампа. Нетвердо стоя на водосточном желобе, Лютик постучал в свинцовый переплет. Окно не было закрыто и поддалось при легком нажиме.
– Геральт! Эй, Геральт!
– Лютик? Погоди… Пожалуйста, не входи…
– Что значит – не входи? Как так – не входи? – Поэт толкнул окно. – Ты не один, что ли? Может, аккурат трахаешь кого?
Не дождавшись ответа, да и не ожидая его, он перебрался на подоконник, свалив лежащие там яблоки и луковицы.
– Геральт… – засопел он и тут же умолк. А потом чертыхнулся вполголоса, глядя на светло-зеленую одежду медички, валяющуюся на полу. Раскрыл от удивления рот и чертыхнулся снова. Всего он мог ожидать. Только не этого. – Шани, – покрутил он головой. – А, чтоб меня…
– Попрошу без комментариев.